За окном завывала буря, самая обыкновенная декабрьская буря, которой я была готова, молится, за то, что она заставила нас оказаться в этом, затерянной где-то среди чувашских лесов, гостинице. Казалось, что все, что произошло сегодня со мной, просто сон. Очередной сон, который на протяжении нескольких последних месяцев преследует меня, не давая мне покоя, заставляя меня реветь от безысходности. Прокуренный потолок, освещенный светом тусклого ночника, низко нависающий надо мной… Тихое дыхание спящего рядом со мной человека, и его большая, горячая рука, крепко обнимавшая меня, даже во сне, говорили мне, что это не сон… Это была долгожданная реальность, о которой я даже не могла мечтать… Это были слезы, которые размывали прокуренный потолок… У него была семья, и то, что произошло с нами, было скорее минутной слабостью… А жаль…

Все началось несколько месяцев назад, хотя мы работали вместе уже больше двух лет, одновременно начав поднимать отдел, в фирме его друга. Тогда положение дел в этой небольшой фирме было очень плохое, можно сказать, катастрофическое. На тот момент, я только закончила университет и получив синюю книжечку, оказалась совершенно ненужной, растерянной из-за того, что везде, куда бы я не обращалась мне либо сразу отказывали, либо делали недвусмысленные намеки… Он тоже оказался у обочины жизни, уволившись из армии по сокращению… Сами понимаете, кому нужны бывшие военные…
Единственным человеком, который нормально отнесся ко мне, был Михаил Игоревич, довольно молодой человек, с грустными глазами, который сразу предложил мне начать работать в его фирме, занимающейся, как мне тогда показалось, непонятно чем, и предложил мне небольшой оклад и, расписав безоблачное будущее, которое зависело только от моего профессионального развития и упорства.
На следующий день, я уже вышла на работу, и довольная собой, начала приводить, давно не видевший хорошей уборки, офис в порядок. Как раз в этот момент и появился он… Сначала я подумала, что это какой-то клиент, но он быстро объяснил, что мы теперь будем работать вместе, а на его лице светилась располагающая к общению улыбка. Вообще, он производил какое-то необычное впечатление. Подтянутый, вежливый, немного, как мне показалось с самого начала, занудный, сразу, после того, как мы привели офис в порядок, сразу зарылся в кучу документов и не поднимал головы, даже когда я ушла вечером домой.
На самом деле он оказался совершенно другим, пару месяцев мы присматривались друг к другу, вместе переживая все взлеты и падения этой фирмы, которой все пророчили крах, и, наблюдая за переменами настроения Михаила Игоревича, которого он называл просто Мишей. Как выяснилось, Женя был его другом, давним другом детства. Может это, и спасло эту фирму, Женя был очень преданным человеком, от него так и веяло каким-то спокойствием и уверенностью. Было даже несколько моментов, когда я с ужасом думала, что все… То, что происходило, должно было поставить большую жирную точку в нашей жизни… Но все происходило именно так, как говорил Женя, даже долги, на которые Михаил Игоревич, уже махнул рукой, стали возвращаться, и стали появляться новые клиенты, с которыми мы заключали совершенно новые, переделанные Женей договора. Конечно, это происходило медленно, но почему-то Михаил Игоревич, стал все меньше и меньше говорить о проблемах, а наши зарплаты стали потихоньку увеличиваться.
Женя оказался не только очень грамотным человеком, еще он был просто хорошим другом, который умеет поддержать и помочь в нужный момент.
Так проходили месяцы, наша дружба росла и крепла, он продолжал радоваться жене и ребенку, а я, прогнав своего парня, радовалась только тому, что теперь свободна от иждивенца, с которым меня связывало только чувство привязанности и ни грамма любви.
Первые месяцы после этого радикального события в моей жизни, я буквально, превратилась в мужененавистницу, все воспринималось мною как какое-то недоразумение, мне казалось, что все передо мною в долгу. Представляю, как досталось от моих «переклинов» моим домашним, а самое главное коллегам, причем Жене доставалось больше всего, так как он в отличие от Михаила Игоревича, постоянно был на рабочем месте.
Но он выдержал и даже умудрился «починить» мою голову, каким-то образом разложив в ней все по полочкам. Как раз, после этого в моих отношениях к нему произошли сначала еле заметные изменения. Мне хотелось его трогать, хотелось, чтобы он постоянно обращал на меня внимание, чтобы прикасался ко мне, но уже было много разных «НО». Во-первых, почувствовав, что я свободна и независима, ко мне стал подкатывать Михаил Игоревич, оказывая мне, разные знаки внимания и осыпая комплиментами, но он был не в моем вкусе, и я вообще не представляла его в качестве моего мужчины. Во-вторых, я знала, кто идеально подходит на эту роль, но он был счастливо женат и относился ко мне, скорее как к своей младшей сестре, чем к женщине, которую надо любить не как ребенка. В-третьих, из-за того, что мы с Женей впахивали как «негры», вскоре увеличилось число работников, которые теперь всегда присутствовали в офисе, не давая мне побыть с ним наедине.
Конечно, я не претендовала на него, тем более у него была дочка и жена, которых он любил, но, увы, с собой я не могла ничего поделать. Внешне со мной, наверное, ничего не происходило, но вот внутри меня творилось такое…
Когда встал вопрос, кто поедет в командировку, сразу стало понятно, что должны поехать мы, так как посылать неопытных сотрудников было смерти подобно. Клиент оказался очень крутой и привередливый, поэтому-то мы и отправились выполнять это непростое, даже с первого взгляда задание.
Две недели мы с раннего утра до поздней ночи занимались этим проектом, как ни странно, но нам удавалось только вместе ночами писать отчеты и составлять разные графики, заливая свою усталость огромными порциями черного кофе. Вышла даже несколько комичная ситуация, когда директор проверяемого нами производства, утром третьего дня вышел из своего кабинета и увидел на столе секретаря довольно внушительную пачку отчетов, которые ждали его, он сначала посмотрел на нас как на сумасшедших, а после того, как мы за каких-то двадцать минут, умудрились доказать ему, что задуманная ими схема модернизации производства принесет им только массу расходов и ничего больше, он распорядился создать для нас все возможные условия для работы, заявив своему заместителю, что если потребуется провести в конференц-зал водопровод и установить ванну-джакузи, то это должно быть выполнено сразу же.
Конечно, джакузи нам не поставили, но создали все условия, для того, чтобы мы не вылизали из конференц-зала. Не могу сказать, что это нравилось всем, многие были недовольны тем, что директор пригласил посторонних людей для оценки перспективности предстоящих работ по развитию производства, но, тем не менее, нам удалось завершить работу.
Мы выехали днем, после того, как закончилось совещание, все бумаги о проведенной работе лежали в папке, а на встречу нам неслась дорога домой. Теперь, первый раз, за несколько долгих дней, которые мы потратили на этот проект, я наслаждалась обществом Жени, в прямом смысле, наслаждалась тем, что в машине нас было двое, и больше никого. Только он и я.
Мы мирно разговаривались, а потом смеялись, нервно выкуривая сигарету за сигаретой. Мы очень сильно устали, несмотря на то, что последнюю ночь, нам даже удалось поспать, в гостинице, в разных номерах… Поэтому, как только опустились сумерки, я стала просить Женю остановиться у какой-нибудь гостиницы, но он был непреклонен, говорил, что тут осталось ехать каких-то пять сотен верст, поэтому мы их быстро пролетим.
Его уверенность быстро закончилась, на лобовое стекло нашей машины стали падать хлопья мокрого снега, и их количество прибавлялось и прибавлялось, заставляя его остановиться у первой попавшейся гостиницы, расположенной на окраине дороги.
Довольная милая женщина, объявила нам, что у них свободен только один, двуместный, семейный номер. Я чуть не упала в обморок. Блин, гостиница, скорее похожая на барак, и еще и семейный номер, который единственный был свободен, надо заметить, что у этого барака стояло всего три грузовика и наша Audi, а, судя по доске, на которой болтаются ключи от номеров, из у них было не меньше пятнадцати.
Тем не менее, уже через двадцать минут я стояла под обжигающе горячими струями воды в душе, а мои мысли были заняты одним вопросом, он, впрочем, как и я, думал, что семейный номер, как и все остальные, состоит из двух сдвинутых вместе односпальных или полутораспальных кроватей, но какого же было его удивление и мой скрытый от посторонних глаз восторг, что посередине номера стоит одна большая кровать. Интересно, как мы будем спать?
После меня, в душ пошел и Женя, проводив меня долгим взглядом. Еще бы он и не посмотрел, я вышла из душа в коротком халате, который скорее напоминал ночную рубашку, и легко улыбнувшись, прошла мимо него в комнату.
За десять минут, которые он отсутствовал, я переделала и передумала все что можно. Единственное, что у меня получилось действительно хорошо, это накрыть журнальный столик, теми припасами, которые мы купили в дорогу. Остальные мысли были скорее пошлыми…
- Тут явно чего-то не хватает… - его голос раздался в комнате, как гром среди ясного неба.
- Чего именно? – быстро выпрямившись, спросила я, немного напугавшись его появления.
Он не ответил, вместо этого он, обвернутый в полотенце, прошел и достал из своего портфеля бутылку коньяка и вложенные друг в друга мельхиоровые рюмочки, потом подошел ко мне и поставил их на столик.
- Именно вот этого, - сказал, он, внимательно глядя в мои глаза, наверное, чувствуя, что я, затаив дыхание, смотрю на него.
Коньяк обжигающе разливался по всему телу, сметая те тормоза, которые я сама себе поставила, я хотела его. Тем более, он сидел на расстоянии вытянутой руки, практически голый, и всем своим видом не давал мне покоя. Надо было что-то делать, хмель совершенно раскрепостил мою сущность, а ей хотелось любви, поэтому, прикинувшись, что у меня невыносимо болит шея, я попросила его сделать мне массаж. Это была совершенно безобидная просьба, если конечно не учитывать сложившиеся условия. В офисе мы делали это достаточно часто, а тут, тут я естественно сделаю все, чтобы это не закончилось быстро, так как это происходило в офисе.
Руки, его руки были восхитительными, движения сильные и в то же время очень нежные, заставляющие меня стонать только оттого, что он прикасается ко мне. Я почувствовала, как он встрепенулся, и его руки дрогнули, давая мне понять, что «стрела» пущенная мною достигла цели, и он уже совершенно готов, поэтому остальное было делом техники.
Я прекрасно понимала, что буду потом жалеть об этом, но ни чего не могла собой поделать, я уже несколько долгих месяцев бредила им, и вот он передо мною, только стоит протянуть руку и он твой… Если я упущу такою возможность – жизнь прожита зря!
У меня кружилась голова, может сочетание коньяка и его теплых и нежных рук, может что-то еще, но уже через несколько минут его губы прикоснулись к моему уху, и я почувствовала его дыхание. От этого мне захотелось кричать и прыгать от восторга.
Еще минута и я уже извивалась под его поцелуями, лежа на спине, а он… Он как большой медведь, склонился надо мной и каждым своим движением и поцелуем вызывал у меня бурю восторга.
Мысль о том, что нельзя с женатым, пропала так же быстро, как и появилась. Я наслаждалась этими мгновениями, с жадностью отвечая на прикасание его губ и рук, а когда его губы стали медленно опускаться вниз, я замерла в ожидании самого главного, мысленно подгоняя его. Вот уже его губы коснулись моего лобка, который был скрыт тонкой тканью халата. Вот его руки осторожно распахнули его невесомые полы…
Боже! Как это описать? Как описать мое чувство, и желание? Что делал его язык? Что делала я?
Его губы и, как по чему-то, мне показалось, змеиный язык, который жалил меня в самый неожиданный момент, делали такое, что моя душа была готова выскочить из телесной оболочки, каждым своим новым движением делая мою волю ненужным созданием. Но самое главное, ждало меня впереди.
Мое тело затряслось как будто в приступе лихорадки, мое сознание отключилось, уступая место безумному оргазму, мое тело не слушалось меня вообще, я хотела в этот момент видеть его, но ничего не получилось. Когда мои глаза подчинились мне, его лицо оказалось прямо перед моим, а его глаза очень внимательно смотрели в мои.
- Ты, правда, этого хочешь?
Теперь я поняла, что отключилась, и теперь он склонился надо мною, мои ноги были расставлены, и я чувствовала, что его член готов ворваться в меня, но только после того, как его хозяин получит утвердительный ответ. Поэтому, как только я услышала его шепот, мои руки обняли его за плечи, и…
Я кричала с самой первой секунды, он был великолепен, его движения были одновременно напористыми и нежными, его член проникал в самые сокровенные места моей женской таинственности, он был одновременно трепетным и неумолимым любовником, о котором можно было мечтать. Я чувствовала каждый миллиметр его орудия, каждое его движение, каждый вздох, растворяясь в нем без остатка, только в секунды оргазма прерывая эту невидимую, но такую сильную связь.
Да! Я несколько раз получила оргазм, и каждый из них был какой-то особенный, не похожий на надвигающийся или уже пережитый, именно пережитый, а не испытанный…
Очередной оргазм налетел и исчез неожиданно, оставляя в моей груди необыкновенное чувство легкости, мне не верилось, что я нахожусь в ЕГО объятиях…
Его, находящейся во мне член, неожиданно увеличился в размерах. Все было понятно, он был на грани, за которой был оргазм, но что-то сдерживало его. Я не могла больше ждать, мне хотелось, чтобы он излился в меня, я хотела почувствовать его жизненную силу в себе, я хотела ощущать, как он будет биться в приступе оргазма, но не просто так, а в моих объятиях.
Его попытка отстраниться от меня и выстрелить семенем мимо моего влагалища, не увенчалась успехом, теперь я владела ситуацией, крепко держа его в своих объятиях, и заставляя его вскрикнуть и застонать оттого, что начала сокращать мышцы влагалища, еще сильнее обнимая его пульсирующий во мне член.
Это было великолепно, его тело покрылось испариной, и одновременно с этим, его член разродился мощным потоком спермы, которая с силой ударилась в меня и растеклась по всему влагалищу. Это было какое-то откровение, его судорожные движения передались мне, и тут же на меня обрушился оргазм, заставляя кричать и содрогаться с ним вместе…
Потом он долго целовал меня, с такой нежностью, что я уже было, поверила в то, что я единственная и неповторимая для него на всем свете…

Антоша, 15 октября 2006 года